Всех празднующих с Хэллоуином! У католической части администрации (как минимум трети) настроение праздничное, за окном снег и воют волки. Кроме того стартовал набор в квест "Кошмар наяву", крайне советуем.
1. Полное имя:
Шемесс. Собственная фамилия ему неизвестна, так как он никогда не знал своей семьи. Полным именем он представляется редко, предпочитая сокращение - Шем. В ситуациях, когда открывать настоящее имя опасно, может назваться кем угодно. Тот факт, что он некромант, всячески скрывает.
►пол: мужской;
2. Возраст:
Возраст по внешности Шема плохо определяется: бледность и худощавость в дополнение к седым прядям в волосах существенно расширяют возможный возрастной диапазон: ему может быть как 25, так и 35 лет. Воспоминания парня начинаются с зимы 20-летней давности, которую он пережил с огромным трудом. Последующие зимы были не намного приятнее для того, кто обычно ночевал на улице, а посему четко впечатывались в память. По его собственным прикидкам, Шемесссу 24 года.
3. Раса:
Человек.
Под определение «смертные» подходит великое множество рас, но то, что оно фактически стало вторым названием именно людям, не случайность. Судьба человечества была предопределена смертностью человека. Свидетели событий минувших дней умирали, а вместе с ними умирала для человечества и правда о тех событиях: каждое новое поколение не только писало новую историю мира людей, но и переписывала старую. Именно поэтому у человеческой расы память была легендарно короткая. Ее легко можно сравнивать с камнями магического моста, возникающими под ногой при шаге вперед и пропадающими за спиной, когда надобность в них отпадет. Всего несколько поколений было достаточно, чтобы люди забыли природу, свою прародительницу, отгородившись от нее каменными стенами. И напрасно вечноживущие снисходительно посмеивались над короткой памятью и непостоянством людей. Человечество быстро обучалось новому, но в отличие от них, не было обременено памятью о прошлом, а значит, менялось куда быстрее. Мир менялся так быстро, как менялась самая изменчивая из рас, и очень скоро тем, кто раньше имел для раздумий целую вечность, просто не нашлось в нем места. В крупных городах людей, жадно втягивающих в себя потоки разных народов, жизнь кипела как в котлах. Там тысячами рождались пророки и мыслители, за право существовать и властвовать над умами денно и нощно боролись целые пантеоны сотворенных ими богов. Победившие боги на время воцарялись в мире, только им и другим нематериальным идеям было дано властвовать над самой изменчивой и разобщенной из рас. В магических школах, которые были доступны для людей, царила анархия. Какие-то школы были привязаны к определенным богам и являли собой культы, какие-то в противоположность им базировались на точном знании и расчетах. Природу магии каждая школа трактовала по своему, ссылаясь на имеющиеся у них наиболее древние источники информации, которые еще не канули в лету…
4. Род деятельности:
Некромант. Таковыми становятся, принимая в себя «моровый яд» ритуальным способом, и для того, кто пройдет такое посвящение, начинается путь в один конец. Шемесс же стал некромантом случайно, когда эликсир нежизни из разбитого фиала окропил его тело. С тех пор тайны Жизни и Смерти (в том числе и его собственных) ему может открыть только некромантия. Разгадка состава эликсира нежизни где-то за стеклянными стеллажами анатомических препаратов, трактатами о свойствах крови, фазами луны и способами призыва мора. Если он отыщет ее, у него появится шанс снова стать живым.
5. Внешность:
Шемесс ростом 188 см, среднего телосложения, глаза теперь стали ядовито- зеленые, слабо фосфоресцирующие в темноте, хотя раньше были темно-серыми. Лицо худое, бледное, с тонкими чертами, на нем словно застыло сосредоточенное и хмурое выражение, впрочем, периодически грубо нарушаемое кривой лукавой ухмылкой. Темные волосы до лопаток с частыми седыми прядями обычно собраны в тугой хвост, однако то та, то другая прядь выбивается из него, свешиваясь на лицо к вящему неудовольствию строгого некроманта. Одет Шемесс практично, как и подобает путешественнику: под полами серого плаща с капюшоном можно рассмотреть черный жилет и рукава белой рубашки. При более подробном рассмотрении могли бы броситься в глаза кожаный пояс и три метательных ножа… и именно поэтому многие «очевидцы» могут оказаться не в состоянии рассказать об увиденном. Под покровом плаща виднеются две сумки: большая за спиной и поменьше справа у пояса. Сапоги с высокими голенищами ничем не примечательны. За спиной на перевязи ростовой посох из странного буро-красного дерева, на его навершие надет небольшой холщовый мешок, скрывая его очертания и форму.
6. Характер:
Весь характер Шемесса можно проследить по его взгляду: слегка презрительному, ироничному, устремленному словно бы в никуда, но ощущающегося всюду. В голосе некроманта отчетливо звучат нотки злой иронии, которая, как старый привратник, встречает мир раньше него самого. Плохое или нейтральное настроение являются обычными для Шема, сарказм, колкость и черный юмор так и пронизывают его речь, но при этом чаще всего Шем смеется именно над собой. В каждом новом замысле он сам и есть свой самый ярый критик. На лице молодого некроманта редко проступают эмоции, самые частые его выражения - сосредоточенность и сведенные на переносице брови, либо кривая ироничная ухмылка. В любую ситуацию Шемесс пытается вникать логически, осмысливать, чтобы иметь возможность в дальнейшем управлять ей. К несчастью, такой холодный и логический подход часто мешает Шему разглядеть в людях что-либо кроме опасности или пользы. Невежд некромант презирает, как впрочем и великих мудрецов, которым свои же знания давно не дают видеть дальше собственного носа. В людях ( да и в себе тоже) Шем больше всего ценит одаренность (в чем бы она не проявилась, главное что ее обладатель не забывал о ней) и, как ни странно, справедливость. Людей Шемесс с большего презирает, но отдельных экземпляров, которые своими поступками привлекли интерес некроманта и добились дружбы с ним, западают к нему в душу, Шем уже никогда не сможет забыть таких или предать. Душа его, к слову, имеет обыкновение путешествовать отдельно от своего владельца - иначе чем еще можно объяснить столь слабую чувствительность Шемесса к тому, что в ней творится? Видимо, когда-то давно он расстроил ее, и она сбежала, прихватив с собой чувства, беспечность и нормальное чувство юмора. Впрочем, случаются моменты, когда некромант бывает настолько увлечен чем-либо, что его душа, убедившись, что он не заметит, незаметно подкрадывается к нему и заглядывает через плечо. В таких редких ситуациях они могут действовать заодно.
7. Биография:
Шемесс вырос на улицах Вантагры - столицы его страны. Приютское существование - ночлежка, улицы, рынки... Небольшая подкормка тут - небольшое воровство там. Постепенно беспризорники сбивались в стайки, стайки становились шайками, шайки - бандами. Мелкие кражи еды на рынке перерастали в срезание кошельков, торги со скупщиками краденного, разбойные нападения и ограбления домов знатных горожан. Шем был одним из таких ребят. Достигнув возраста 20 лет, он уже состоял сразу в 5 бандах, притом под разными именами, а двумя из них даже руководил. Частая смена окружения позволили Шему четко выделить границы между тем, что известно одному и тем, что известно другому. На этой разнице в осведомленности Шем и выстраивал свои планы в грабежах и кражах, действуя под разными личинами и именами, и «сливая» их сразу по осуществлению замысла. Чужие правила и системы только облегчали ему задачу. В 19 лет Шем случайно встретил в таверне очередного шумного пьянчугу, но имевшего, в отличие от прочих представителей пьяной братии в тот день, сан жреца. Помимо всего прочего, в тот день с уст служителя сорвались слова о запрещенной храмом ереси - магическом продлении жизни. Жрец спьяну плакал и сетовал на опалу, в которую он попал, потерпев неудачу в погоне за одним темным магом. Вечная жизнь, как объект похищения, очень заинтересовала одурманенного прошлым успехом и впавшего в скуку Шемесса. Он выспросил у служителя культа все, что тот в состоянии был поведать, а затем в течение месяца нашел косвенные источники информации, которые полностью подтвердили услышанное им, а так же дали более точные сведения о таинственном маге. Шем быстро составил план и приступил к его исполнению. Три года спустя в консерватории магии поздравляли выдающихся учеников, которые достигли больших успехов в теоретическом познании магических искусств. На этом празднестве присутствовал и лорд Сорланеш - меценат консерватории и почетный гость. Вести об успехах одного из учеников заинтересовали его особенно, а, проведя в беседе с ним пару часов, он предложил тому учиться лично у него. Ученик не возражал. В Олторпе, фамильном замке Соланешей, Шем около года выполнял работу ученика некроманта, при этом подробнее изучая анатомию и бальзамирование, производя вскрытие тел, подготавливая «препараты» для непостижимых, но явно ужасных целей своего учителя. И, пройдя через весь этот ад, он все же был допущен к приготовлению эликсира бессмертия. Эликсир тоже являлся магическим бальзамом, предположительно, рождавшим в теле человека энергию, что не только не убывала, но и возрастала, не давая телу умереть. Когда процесс создания подходил к концу, и учитель покинул алхимическую лабораторию, Шем прочитал свиток портала, затем смешал два опасных энтропических реагента и поставил колбу под стол. Схватив склянку с эликсиром, он кинулся в портал, полагая, что энтропический взрыв сотрет в прах даже камни помещения, а Сорланеш не станет преследовать того, кого сочтет мертвым по халатности. Но то, что произошло дальше, не входило в планы честолюбивого вора: портал вывел не в условленное место, а в лес перекрестка миров – Усадьбы. Реагенты смешались быстрее, чем ожидалось, и быстрее же взорвались, волна энтропии вырвалась из портала следом и швырнула не успевшего отойти далеко Шема на ствол древнего дерева. Склянка с эликсиром, не выдержав удара, разбилась. Шемесс поднялся и увидел, что эликсир залил ему почти всю левую половину тела. Он понял, что обречен, так как еще во время приготовления бальзама догадался, какую вечную жизнь принесет этот состав и не горел желанием испробовать его на себе. Пару дней парень провел в местной таверне на дне бутылки. Оклемавшись по прошествии некоторого времени, Шем стал все чаще спьяну забредать на кладбище с целью привыкать понемногу к своему новому существованию – и там начал чувствовать конкретные изменения в себе. Ему постоянно было холодно, вся мертвая плоть на кладбище явственно ощущалась им почти как своя, а шепоты, которые его настигали повсюду, оказались вовсе не плодом отравленного воображения, а действительно голосами умерших. Прошло еще несколько дней. Шем, с помощью верного спутника – бутылки, открыл способ отсрочивать приход «вечной жизни» - вливать темную энергию в тела умерших, тем более что духи некоторых из них и сами на этом настаивали. Теперь он уже иронично титуловал себя «некромантом». Местных представителей сего поприща Шемесс старался избегать, так как считал, что все, что может быть общего у некромантов – это черный юмор. С обитателями Усадьбы он знакомился вполне охотно, но никого не подпускал настолько близко, чтобы установить доверительные отношения и прояснить свой род занятий. Исключением стала Сиан – эльфийка, которая примерно в то же время посетила этот перекресток миров, в отличие от Шемесса - умышленно. Знакомство с ней подтвердило старое правило – от ненависти до вышесредней попойки – как до таверны. Она была зельеваром и после нескольких дней их знакомства предложила сделку: обучение своему искусству в обмен на его услуги как некроманта. Сделка была заключена Шемессом без энтузиазма, но с интересом: в безумии последних дней он не боялся еще немного разнообразить себе жизнь (или нежизнь), а новое дело давало ему возможность более подробно освоить свои новые способности, а заодно – пересмотреть свои взгляды на жизнь и… выйти наконец из запоя (чертов бесплатный алкоголь).
Тяжело было представить двух более разных существ - жизнерадостную и внешне беспечную эльфийку со столетним опытом и мрачного, циничного и исковерканного жизнью человека, умудрившегося за 23 года собрать почти всю грязь своего мира. Но они сошлись. Все познается в сравнении, в том числе и жизнь, а Сиан не просто обрисовала парню, какой может быть жизнь, но еще и раскрасила это представление красками, которых просто не было в известных некроманту мирах. Свое собственное существование показалось Шемессу серым, как та пепельная равнина, что каждую ночь виднелась ему во сне. Это он хотел исправить немедленно. Собравшись, Шем вновь обрел прежнюю сообразительность и ловкость, да и фортуна снова стала благосклонна к нему: в библиотеке он отыскал Некрономикон местного некроманта. Для чтения книги требовалась только клятва, что она будет дополнена тем, кто ее прочтет. На страницах небольшого, но увесистого фолианта, Шемесс отыскал способ создания посоха некроманта и, с помощью Сиан, создал таковой. Главная прелесть действия посоха была в том, что без непосредственного контакта с ним Шем больше не ощущал ни мертвой плоти, ни неупокоенных душ, и, по его словам, чувствовал себя «почти как живой».|Ознакомиться
8. Способности:
►физические:
Хотя Шем не может похвастаться атлетическим телосложением, его жилистую (и частично немертвую) мускулатуру не стоит недооценивать и путать с сухощавостью. Недостаток физических сил он легко компенсирует хорошей реакцией, быстротой, ловкостью… и своей подозрительностью. Знает слабые анатомические точки на теле человека и эльфа, как, впрочем, и сильные, чем при необходимости пользуется, ибо кулаки его явно не подходят для открытого и эффективного мордобоя. Владеет ножами, умеет их почти мгновенно прятать и доставать, хорошо метает нож в цель: с шагов 20 он отправит нож в шею противника даже в ночной темноте. Умеет быть малозаметным почти в любой обстановке, отвлекать внимание от себя или интересующего его предмета. Обладает частично немертвым телом, см. ниже.
►магические:
Участки тела Шемесса, на которые попал эликсир бессмертия (левая кисть, глаза, мышцы груди), переродились, омертвели и постоянно продуцируют темную энергию (т.э.), накапливая ее. Немертвая плоть быстро затягивает повреждения (от 30 мин до 3 суток, в зависимости от силы и масштаба повреждений), не нуждается в подпитке кровью, сильнее в несколько раз, чем живая, не устает. Имеет температуру окружающей среды, но с прибавкой т.э. становится значительно холоднее. Глаза Шема почти не различают цвета, зато прекрасно видят даже в полной темноте в серых тонах. Внешне глаза его отличаются неестественно ярким зеленым цветом, в темноте бледно фосфоресцируют. Неживая ткань имеет оливково-серый оттенок. Если Шемесс не дает т.э. выхода, участки омертвления необратимо расширяются, увеличивая максимум уровня т. э.
Текущий максимум т.э: 67
Со 130 Шем перестанет испытывать эмоции, потеряет аппетит и вкусовые пристрастия, со 150 перестанет спать и есть, с 170 начнет терять память и силу воли, с 180 - впадет в кому, с 200 - полное омертвение, Шемесс превратится в зомби.
Шем способен ощутить неупокоенные души и любые органические останки в радиусе, пропорциональном текущему максимуму т.э. (1 ед. максимума т. э. - 1 метр) и без труда способен оценить расстояние до них и их количество).
Каждый раз во сне Шемесса мучают кошмары, сила которых зависит от уровня максимума т.э.. Эти кошмары частично остаются с ним и наяву, притупляя любые другие влияния на его разум извне: за каждые 10 единиц максимума темной энергии - прибавка +1 к проверке на психическую устойчивость и устойчивость к параличу.
При получении ран Шемесс может сознательно заместить свои поврежденные ткани неживыми в течении 30 мин, если оные раны не являются смертельными и у Шема имеются от 1 до 40 ед. незадействованной т.э. (в зависимости от силы повреждений). Сдвиг омертвления необратим и пропорционален силе и масштабу повреждений
Шем так же может направить поток имеющейся у него темной энергии:
а) на нанесение урона живой органической цели: в живых тканях темная энергия способна отыскать имеющуюся патологию и усилить ее:
Действия на живых: 1 ед. дайса D20 требует наличия 2 ед. т.э.
1 – 4 (гнойники в месте вхождения)
5 – 8 (гнойники в месте вхождения, поднятие температуры, головная боль и легкая слабость)
9 – 13 (множественные гнойники в месте вхождения, среднее поднятие температуры, головная боль, слабость и муть перед глазами, шум в ушах, гнойники в мышцах)
14 – 16 (обширное загнивание тканей в месте вхождения, среднее поднятие температуры, головная боль, оглушенное состояние сознания, и муть перед глазами, шум в ушах, гнойники во внутренних органах и мышцах, легкая кровопотеря за счет свертывания крови)
17 - 19 (обширная секвестрация тканей в месте вхождения, сильнейший жар, потеря сознания, гнойники во внутренних органах и мышцах, сепсис, серьезная кровопотеря за счет свертывания крови)
20 (некроз всего тела, распространившийся от места вхождения и последующая смерть организма)
Создания света или природы могут сопротивляться действию на них т.э. - на них подействует только разница в бросках дайса (или не подействует вообще, если Шем выкинет меньше)
На неорганические формы жизни, механизмы, элементалей и т. п. темная энергия не действует.
б) на установление контакта с духом умершего: порог при D20 – 5 ед. В случае нежелания духа выходить на контакт, Шем должен выбросить больше своей цели (с бонусами или сложностями на усмотрение ГМ-а)
в) на поднятие трупа к нежизни - 20 ед. т.э. на одно поднятие. Шем чувствует следы памяти тела, ощущает его движения и информацию от ощущений как свои собственные. Шем может вернуть т.э, умышленно разорвав связь с поднятым телом. Если выпадает на кубике D20 меньше 10 – тело не поднято, выплеснутая т.э. собралась в виде блуждающего огонька (который не может быть возвращен в форму энергии. Излишек выплеснутой т.э. при любом действии с ее использованием так же преобразуется в блуждающий огонек и не может быть вновь использован). Пока связь с телом существует, 20 ед. т.э. постоянно задействованы и не могут использоваться как-либо еще.|Подробнее
9. Навыки и увлечения:
В прошлом Шем был опытным вором, и теперь купля-продажа и все, что с ней связано – самое простое в его жизни. Он разбирается в различных валютах, знает цены на большинство товаров, умеет торговаться. Как красть и отмывать краденое тоже знает не понаслышке. Навыки медвежатника у него также развиты.
Умеет читать и писать. После консерватории и года, проведенного в замке Олторп, Шем хорошо изучил анатомию гуманоидов и бальзамирование. С недавних пор знает ритуал создания посоха некроманта, на данный момент обучается у Сиан зельеварству и изучает Некрономикон, что с большего и занимает свободное время прагматичного некроманта. Есть у некроманта и типичная вредная привычка всех трудоголиков: расслабляться с помощью алкоголя. Вусмерть напиваться он не станет, но не откажет себе в соблазне открыть бутылку вина, усаживаясь за очередную главу Некрономикона.
10. Слабости:
Главная слабость и уязвимость Шемесса полностью переплетается с его главной силой – силой некроманта. За возрастание своих сил он расплачивается все большей утратой человеческой сущности. Когда темная энергия отвоевывает место у его живой плоти, это необратимо, и все раны на его теле (до создания посоха некроманта) не заживали, а мертвевели. Шемесс желает возрастания своих знаний и роста сил, но при этом часто видит во сне, как омертвение поглощает его плоть полностью, а разум и сознание гаснут навечно… Хрупкий баланс между жизнью и нежизнью очень легко нарушить в сторону последней.
11. Инвентарь:
Одет Шем в льняные утепленные темные брюки, две светлые (почти белые, наружная с воротником) холщовые рубашки. Поверх наружной рубашки искушенный холодом некромант носит утепленный черный жилет на металлических пуговицах, с двумя внутренними карманами (в левом постоянно лежит серебряная монета – заморочка из прошлого). На поясе широкий ремень с железной пряжкой и тремя подвешенными на левой части гнездами для метательных ножей. Все три стальных метательных ножа, с листовидными изогнутыми лезвиями длинной в ладонь и медным покрытием на внешних сторонах у рукоятей постоянно и многообещающе поблескивают на своих местах.
Сзади к ремню подвешен небольшой кожаный подсумок, в котором находится темная «клювастая» маска, сделанная из плотной кожи, со стёклами для глаз, при надевании полностью покрывающая голову. В клюв маски обычно закладываются цветы и травы — розовые лепестки, розмарин, ладан, лавр, хвоя или ароматические соли, которые защищают от трупных миазмов. Маску и пузырек с клейкой жидкостью (необходимой для того, чтобы покрывать защитный костюм) дополняет аккуратно сложенный плотный костюм чёрного цвета, сделанный из тонкой вощеной ткани. Состоит из длинной рубахи, спускающейся до пят, штанов, а также пары перчаток; вощеная ткань отталкивает любые попавшие на нее жидкости (особенно биологические, как кровь, слизь, лимфу, ликвор, желчь и прочие жидкие атрибуты богатого внутреннего мира существ из плоти) Такая накидка позволяет некроманту как не запачкаться и не пропахнуть «работой», так и не заразиться во время вскрытия трупов.
На ногах Шемесса удобные сапоги из жесткой кожи, с высокими голенищами, в которых застенчиво спрятаны отмычки: по 2 в каждом. На плечи некромант накинул серый шерстяной плащ достигающий середины голенищ его сапогов, с широким капюшоном, немного пропитанным маслом, дабы отталкивать ненужные капли воды. На ладонях парня неизменные кожаные перчатки. С внутренней части правой перчатки на указательном и большом пальцах, сделан неполный продольный разрез, чтобы некромант мог коснуться своего посоха или поднять мелкий предмет, не снимая перчатки.
Под плащом, на спине некроманта висит вместительный кожаный мешок с лямками из того же материала. Кожа защищает от влаги свое более чем ценное содержимое: на дно мешка удобно лег том Некрономикона – увесистый фолиант в темной коже с металлическими уголками для сохранности книги. На страницах из старой кожи неизвестного происхождения описаны странные похоронные ритуалы, анатомические подробности некоторых существ, алхимические составы бальзамов и некробестиарий. Большинство записей нечитаемо, в некоторых ритуалах присутствуют откровенные каверзы и ловушки для дураков, которые без вдумчивости попытаются следовать инструкции. Между страницами книги в особо интересных некроманту главах (то есть очень во многих) вложены чистые страницы пергамента. Между первыми станицами раздела о некрономических артефактах лежит вороново перо со странной заточенной стальной насадкой на кончике. Фолиант обернут куском тонкой кожи для дополнительной сохранности.
На книге расположился моток тонкой, но прочной веревки в 32 локтя со стальной кошкой на конце. 30 узелков на расстоянии локтя существенно облегчают пользование сиим нужным достижением цивилизации. В центре мотка пристроилась широкая колба мл. на 500 жидкости, в ней лежит свернутый пояс из толстой кожи без пряжки, в складку которого запрятаны 47 золотых монет. Исключительно для сохранности этой дорогой вещи, некромант наполнил колбу затемненным… аммиаком. У любого, кто откроет колбу, возникнет только одно желание: быстро закрыть ее обратно. Колба герметична, закрывается винтовой крышкой. Даже если она разобьется (чего добиться непросто), с силой ударенная о дерево или стену, только у редкостного извращенца возникнет желание разбираться, что же это за вонючая фигня из нее вывалилась (вдруг змея какая замаринованная), поэтому деньги с большой вероятностью останутся в целости и сохранности.
Сверху лежит старое огниво: начищенный до блеска и царапин железный стержень длинной в кисть и небольшой сбитый кусок кремня. Шемесс предусмотрительно завернул огниво в жженые остатки сухой тряпицы, не очень рассчитывая в пути найти трут получше. Рядом с огнивом лежит сверток ткани, в который завернуты стальной скальпель, небольшая дугообразная пила с двумя ручками, зонд, 7 тонких зажимов, 4 длинных игл, из них 2 с крючками на концах. Инструменты часто используются Шемессом, а посему содержатся в идеальном состоянии. К свертку прижата кожаная фляга на 7 глотков с очищенным спиртом и деревянные ступка и пестик. Сверху всего этого зловещего безобразия невинно устроились краюха хлеба и головка сыра в тряпице.
Свой посох некроманта Шемесс носит на перевязи за спиной.
Цитата из Некрономикона : … верный помощник неживому колдуну, ближе матери, отца и родного дитя ему станет. Из колдовской твари вытянут эссенцию жизни и чар корни кладбищенского дуба. Желудь колдун в склянке со своей кровью держит три дня. Колдовскую тварь отделить от мышц и потрохов, кроме печени, селезенки и мозга, и в глазницу пустую черепа спрятать желудь. Захоронить тварь на холме у крупных старых могильников, гексограммой о двенадцати лучах оградив место от веяний живых и вдохнув смерть в строки ее. Только собственная кровь колдуна, коей еще три дня после он поливать саженец с красными листьями будет, станет для того единственной основой жизни. На третий день ночью колдун преодолеет шипастые хищные ветви и вдохнет смерть в саженец, погубив его – ветви увянут, а корни намертво сомкнуться на черепе твари. Когда колдун вырвет свой посох из плена земли, почует, что вместо него посох смерть несет теперь и защищает от ее хладной хватки. Но если саженец превратит колдуна в свою жертву, не последнюю жертву, то отныне он станет зваться Хуорном, кладбищенским древом… Ритуал был успешно осуществлен. Магическим существом послужила химера, а посему навершие посоха – крупный волчий череп, оплетенный корнями, выходящими наподобие сосудов из его глазниц, пасти и ноздрей. Череп слабо светится в темноте, да и весьма страшен с виду, из-за чего Шем напялил на него холщовый мешок, завязав его веревкой. К древку приделана кожаная перевязь. Древко посоха бурого цвета, волокнистое и извилистое, длинной в 1.6 метра, толщиной 2,5 см.
Посох представляет собой смещенный резервуар темной энергии, который теперь первым накапливает т. э. вместо Шема. Его полный объем – 100 ед. Только по его полному заполнению или уничтожению (сжиганию), т.э. снова начнет разрастаться в теле самого Шемесса. Шем чувствует посох на любом расстоянии и в любом месте, оказаться в разных мирах они не могут – посох сломается и истлеет. Пока посох существует, использовать свою т.э. Шем может только при прямом физическом контакте с посохом (если он не перезаполнен), без которого он не ощущает ни самой энергии, ни всего, что с ней связано.
Текущий уровень Т.Э. в посохе 20/100 (час времени для персонажа – 2 ед. т.э.)
12. Дополнительно:
---
13. Способ связи:
ICQ 623676069
ПРОБНЫЙ ПОСТ
Скорее ощутив, чем услышав резкий стук в дверь, Шемесс открыл глаза. Перед ним на солидной высоте привычно застыла в саване паутины бронзовая люстра, освещающая его скромную по меркам замка комнату ровным желтым светом. Центральный подсвечник на люстре в форме волчьей морды с завидным постоянством злобно скалил зубы парню уже почти год, на что тот привычно показал ему в ответ непристойный жест и рывком сел на кровати. Из ростового, с резной тяжелой рамой, зеркала напротив, из отполированного неизвестного металла на него мутно смотрел худощавый, лохматый и черноволосый парень лет двадцати, которому соответствующее освещение придавало вид не то зомби, не то призрака. Звук шагов удалялся по коридору вместе с эхом, то и дело замирая и дополняясь ленивым, но настойчивым стуком в очередную дверь. Замок Олторп медленно просыпался для очередного дня.
«Сегодня…» - пронеслось в сознании Шемесса. Сердце в ответ глухо и горячо бухнуло в груди, развеивая остатки сна. Целый ворох идей и ожиданий неясно отозвался в душе ученика некроманта, заставляя заново перебрать в памяти все события четырех долгих лет. Поднявшись, Шем шагнул к зеркалу, у которого традиционно стояло широкое глубокое блюдо и кувшин с водой. Приводя себя в порядок, он постоянно прогонял в памяти разговоры, лица, строки пыльных фолиантов, весь ужас этого года. Одевшись теплее, как подобает «узнику подземелья» - так в шутку именовали себя ученики, и надев свою черную накидку, Шемесс вышел в оживленный сонными «коллегами» коридор. Когда парень, запирая комнату, вставил ключ в замочную скважину, мелькнула ликующая мысль, что он покидает ее уже навсегда. Скоро фигура в черной накидке потерялась в толпе своих братьев и сестер, вынырнув из таковой только на винтовой лестнице, ведущей в подземелье. Привычно отсчитывая ступени, Шем спускался все ниже, ощущая, как начинает наливаться ознобом воздух, а стены - давить как могила. Достигнув самого низкого уровня, парень проковылял по короткому коридору к высокой и широкой двери, коснувшись ее ладонью. Дверной косяк вспыхнул лиловым светом, и дверь открылась.
В просторном и ну очень прохладном подземелье в темную даль уходили металлические стеллажи. Свет магических лиловых, синих и зеленых светильников неясно мерцал на крышках стеклянных колб. В мутном наполнителе колб определялись человеческие руки, головы, внутренние органы. Их вид уже не ужасал Шема, который спокойно шествовал дальше. Он уже давно называл их «препаратами», перестав различать в них останки людей. Парень самолично заготовил не один препарат за время, проведенное в замке. Постепенно колбы стали приземистее, а их содержимое однороднее: начался отдел эликсиров. Выбрав несколько известных ему растворов, Шемесс осторожно скрутил металлические крышки у трех из них, осторожно добавив в пустую склянку немного каждого наполнителя. Прихватив полученную смесь и еще два непрозрачных флакона, Шем быстрым шагом покинул Хранилище, поднявшись почти на 200 метров по старой каменной винтовой лестнице. В северной башне, почти скрытой от постороннего глаза за каменными бастионами замка, была алхимическая. За дверью ученика встретил страж: двухметровый скелет орка в полном вооружении и доспехе. Пустота в черных глазницах нацелилась на вошедшего Шемесса, секира с металлическим скрежетом поднялась с пола.
- Не трогать, Грашхо! - прозвучал низкий звучный голос из глубины зала.
Шем облегченно перевел дух, услышав эти слова. Учитель явно произнес их вслух исключительно для его спокойствия, ибо вполне мог отдать любой приказ стражу и не прибегая к вербализации. Все еще опасливо косясь на зазубренное лезвие секиры, парень проскользнул вглубь помещения мимо стража. Алхимическая вполне оправдывала свое название: вдоль обеих темных стен тянулись полки с размещенными на них блестящими пузырьками сваренных составов. Титровальные и перегонные установки занимали внешними витками коллекторов половину пространства. В пузатых шестидесятилитровых колбах что-то белело и вздрагивало, содержимое пробирок в бронзовых штативах клокотало и пенилось густыми дымками. В центре помещения ярко светил зеленоватым пламенем колдовской очаг, рядом стоял круглый каменный стол на одной ножке, а на нем несколько песочных часов разного размера. Свет от зеленого огня подсвечивал чадную беловатую дымку, что скапливалась под потолком в результате опытов и, отражая свет, являла собой подобие не то исполинской гнилушки, не то отравленного ядом неба. Шемесс поправил края мантии и приветственно склонился перед своим учителем. Лорд Сорланеш, уже одетый в рабочую робу и маску с длинным птичьим клювом, слегка поклонился и произнес:
- Вот и пришло время тебе приобщиться к еще одной тайне, ученик. Сегодня тебе предстоит приготовить эликсир вечности! У тебя полчаса, возьми стандартные реагенты, а так же эссенцию Мора!
Невозмутимое до этих слов лицо парня дрогнуло, и только зеленая полутьма помещения не дала учителю заметить, как побледнел Шем. Эссенцией Мора же зовут вытяжки из печени и сердец жертв чумы, холеры, лепры и других самых страшных болезней, которые стали союзниками некромантов. «Если такой компонент входит в состав того самого эликсира, что я собрался украсть, то у меня проблема…» - мысли в голове Шема замелькали сумбурно и беспорядочно, план давал сбои впервые за целый год… - «Ничего, пусть это не совсем так действует, как я представлял, но это именно то, зачем я уже год, как обитаю в этой чертовой дыре… И черта с два я уйду отсюда с пустыми руками!» Пережив целую битву с самим собой, Шемесс еще раз поклонился учителю и отправился к своему шкафчику. В нем хранились его костюм и маска, в клюв которой насыпали ароматическую соль или лепестки сильно пахнущих цветов – это якобы должно было защищать от миазмов мертвых тел… На практике же Шем давно прочувствовал, что эти разношерстные ароматы не гасят друг друга, а сплетаются в некий третий, благодаря которому начинаешь испытывать одинаковое отвращение как к первому, так и ко второму - ну а к третьему и подавно. Сегодня парень ссыпал в клюв смолистую иглицу сосны - единственное, что еще не могло вызвать рвотные позывы за этот год. Напялив маску, что улучшению видимости естественно не способствовало, Шем подошел к колбам с плотными металлическими крышками и стал свинчивать первую из них. По достижению результата в лицо (то есть, к счастью, в маску) парню ударил такой смрад, что тот еле устоял на ногах. Быстро черпнув содержимого из колбы, он вылил его в небольшой флакон, после чего и закупорил обе емкости. То же самое повторилось еще у двух колб.
Когда Шемесс вернулся к очагу, руки его мелко подрагивали. Лорд Сорланеш хохотнул и указал жестом на бронзовый сосуд, что уже был подвешен над зеленым пламенем очага. Пламя это поднималось с уложенных на его дно крупных светящихся костей и не грело. Одна из особенностей некрономической алхимии – в ней эликсиры создавали не нагреванием, а напротив, охлаждением до нужной температуры. Шемесс подавил свои ощущения силой воли и методично добавил все названные реагенты в бронзовый сосуд. Узкой длинной ложкой из черного (а может просто почерневшего) металла учитель стал помешивать состав, делая другой рукой странные жесты. С пальцев его перчатки стекли угольно-черные капли, исчезнув в горле бронзового кувшина. Шемесс на всякий случай протер линзы на своей маске. «Хотя какая мне теперь разница? Эликсир бессмертия сейчас будет готов, а все что было в этом замке забудется. Должно забыться, со временем.» Учитель протянул Шему ложку, прерывая его мысли:
- Продолжай помешивать. Через семь минут добавь вот это, сними с очага, но не забывай помешивать еще полчаса! – с этими словами некромант протянул парню флакон со светящимся содержимым. Шемесс принял его так осторожно, словно в том была его жизнь, и спрятал во внутренний карман. Другой рукой тут же перевернул минутные песочные часы и принял ложку от учителя.
- Если не прозеваешь и состав не превратится в студень, испробуешь его на себе... Это великая привилегия, ученик, но твои способности позволяют тебе получить ее, - добавил лорд Сорланеш и неспешно отошел от очага. Пройдя мимо стража, учитель снял маску и робу, после чего покинул алхимическую. Шемесс ощутил, как сердце горячо ударило в груди – «Все складывается очень удачно! Сейчас самое время подготовить… пути отхода.» Шем извлек из внутреннего кармана мантии склянку и два флакона, захваченных в Хранилище, и выставил их на стол. Не отвлекаясь от помешивания, парень перевернул часы во второй раз, отмерив таким образом минуту. По истечению семи, Шемесс добавил в состав содержимое флакона учителя. Эликсир не поглотил светящуюся зеленую эссенцию полностью, сохранив остаточное тусклое свечение, вырывающееся мутным зеленым лучом из горла бронзового сосуда. Шем снял с колдовского огня сосуд с эликсиром, поместив на его место склянку из хранилища. Выждав отмеренные 20 минут или около того, парень быстро добавил в нее содержимое обоих стоящих на столе флаконов в охлажденное содержимое склянки. Затем Шемесс скинул на пол маску и защитную робу, оставшись в мантии ученика, быстро слил часть эликсира бессмертия в пустой флакон, закупорил его и выхватил из-под одежды свиток с заклинанием портала. Произнеся заклинание четко и громко, несмотря на стук крови в висках, страшное напряжение во всем теле и шипение со стороны очага, Шем кинулся в обрамленный изжеванными и переливающимися лоскутами пространства проход на свободу…
Отредактировано Шемесс (2011-09-17 19:31:43)
