Нелепой походкой альбинос вторгся на территорию порта, нелепо устремился в его глубь и остановился где-то за десять метров до цели, нелепо зевнув. И вид у него был под стать всем этим действиям - заспанный, ленивый и толком неухоженный. Оглядев мутным взглядом пространство, он приметил одинокого работника портовой службы. А за ним второго, там и третьего, четвертого, но подойти решился именно к тому, кто ближе всех стоял к его ленивой и так не проснувшейся тушке.
- Уважаемый, а тут не... - разинул Ирине рот, однако был беспощадно приткнут на середине.
- Нет, тут не!
После этих слов слов доблестный служащий прямо таки улетел на своих двух конечностях, оставив Ирине незавидный выбор, а именно лениво тшикнуть в след хаму, задумчиво почесать затылок и вновь пустить взор в поиски живого и разговаривающего. Приметив такого, альбинос предпринял попытку номер два и пошел на контакт. Тот, для полной картины, увенчался успехом. Узнали все и даже больше. Едва-едва спаслись бегством.
- Поднял задницу и пошел, задницу поднял, кому говорят... - следующей точкой опоры стал беспризорный ящик, на который Ирине и поместил причинное место и начал поминать слова одной барышни, заставшую его сладко спящим на рабочем месте. Стоило вспомнить о этой светловолосой истеричке, как синяк на предплечье напомнил о себе и неприятно "запульсировал", посылая короткие, но меткие волны боли. - ... один черт, опоздал на несколько часов и все равно ждать приходится!
Не случись трагедии ровно неделю назад, наверное и не было бы здесь альбиноса. Но судьба... знаете же, она такая. В очередную ссору с коллегой по цеху, Ирине захотел уйти красиво. Развернулся по всем канонам, пафосно, на пятках. Помахал рукой и широким шагом к двери. А тут - хрясь! - ему ваза прилетела! Да и коллега ничем не лучше. Метила в голову, а попала куда!? В предплечье. К тому же, ваза не пережила столкновения. Оттолкнувшись от органики та впечаталась в пол и разлетелась на несколько крупных осколков.
А вазочка-то была лю-ю-ю-юбимой, разрази ее гром!
Здесь, на уже обжитой родине, этот кусок невнятного фарфора стоил лютых денег, отчего решено было заказать копию вазы с ее исторической родины. Однако и оттуда любимая вещь не спешила попасть на полочку.
Горестно вздохнув, Ирине зарылся руками в волосы и подчинился судьбе, попутно рассматривая случайных прохожих. По долгу службы о каждом он знал хоть что-нибудь, какую-нибудь деталь. Кто-то из них был судим, причем лично им, кто-то же слыл добряком, а вот этого упитанного толстячка дразнят детки за его огромное шарообразное пузо. И так далее, и тому подобное, лишь бы не заснуть до прибытия груза. Всех он смерил безучастным ленивым взглядом, про всех вспомнил, что знал, пока взгляд не попал на доселе неизвестную фигуру.
Подобное открытие вызвало немалый шок у бывалого "шпиёна". Настолько сильный, что Ирине просто впаивался в незнакомца взглядом, позабыв о искусстве  маскировки и простом правиле приличия.

Да кто ты вообще такой, дружок?
Как бы не напрягались извилины, как бы далеко Ирине не копал - тишина. В его памяти этого человека не существовало, однако чувство гордости и любовь к собственному грядному делу поражения не признавали, требовали найти ответ и найти его немедля.
Как же я мог пропустить тебя, не заметить раньше? Разве я где-то не бывал?
Альбинос уже вовсю начал придираться к внешности загадочного незнакомца. Приглядывался к одежде, рассматривал мелкие детали, надеясь, что те выведут его на портного. Приглядывался к трубке, к манерам поведения незнакомца, старясь найти зацепку о его статусе и положении в обществе. Знали бы сами аристократы, какие из них дрянные актеры! Знали бы они, как за родом прочно закрепляются манеры и привычки, как легко определить их по всего лишь одной маленькой черточке. А тут - хрен! Даже не верилось!
Приезжий может?
В сердце засела обида и неожиданная тревога. Не, незнакомца не посчитали за потенциального преступника, за глаза так считать совершенно бессмысленно, сколько было связано с такой предвзятостью случаев. Неприятное ощущение накатывало волной издали и волей-неволей альбинос поглядывал в ту сторону, откуда должно было явится судно.
А, фиг с ним. - Альбинос протер глаза. Решил, что пора завязывать с этой глупостью и не смущать живой люд, но ответный взгляд полностью его сковал. Ведь следовало бы еще больше смутиться, отвести бесстыдные глазенки, но нет, Ирине только поправил растрепанные волосы. Неприязнь была очевидна и это единственное, что пришло на ум.
- Не стоит, Ваш вид уже сказал все за... - сердце-предатель тревожно ёкнуло, заставив вздрогнуть телом и с досады порычать на собственное здоровье да вновь взглянуть в сторону задерживающегося судна. Закрались сомнения насчет сохранности судна, его пассажиров или же перевозимого груза. - ... себя. Досада какая, опаздывает когда это так необходимо.

На такой печальной ноте и закончилось знакомство, изначально не являвшееся многообещающим. Ирине, конечно же, расстроился, но впадать из-за этого в депрессию явно не собирался, ровно как и совершать иные более безумные поступки. Он только вздохнул чуть горестно и уставился в даль, из которой вот-вот должен был появиться долгожданный кораблик, везущий предмет его будущего спокойствия. Только вот в груди неприятно щемило и скрытые перчатками печати горели так, словно их едва-едва выжгли на коже.
Сплошной дискомфорт, - шипел про себя альбинос, внутренне подавляя физическую боль. Совсем не хотелось одаривать присутствующих здесь людей своими болезненными гримасами, лучше уж просто нынешней злобной мордой. - Разбушевалась стихия и с чего бы? Хотя на сей раз я точно не виноват.
Боль и тревога нарастала и эти дамы стали совсем невыносимыми как только необходимое судно показалось на горизонте. Все, - понял альбинос, - ко мне приплыла работа.
Не успел Ирине встать, а маленький грузовой кораблик опустить доску на берег, как произошло следующее...
Один из его маленьких шпионов, тех самых, что крайне не любил женский род, показал свои усики из кармана плаща. Длинные такие, зеленые усики с завитушкой на конце. Чем-то на травку похожи эти тонкие стебельки. Появились они и зашевелились. Быстро-быстро, словно отбивали послание небезызвестной азбуки, а далее выпрыгнул и сам обладатель зеленых локаторов. Жук, размером с самую маленькую женскую ладошку, темный и матовый, почти что неприметный. Завертевшись на месте, тот то прыгал на штанины хозяина, то к берегу, желая запрыгнуть на судно. На эти проказы сам Ирине не обращал никакого внимания. Характер маленького помощника был ему давно уже известен, ровно как и реальная помощь от этого спутника - ее было очень и очень мало, годился лишь на подшучивание над впечатлительными женщинами. Наверняка усатый гад унюхал любимую вкусняшку.
- Маленький паразит, опять из аквариума сбежал... - альбинос лениво поднялся, желая не спеша поднять игривую букашку, только вот так, засранка шустрая, успела проникнуть на судно. Пришлось бежать за ней, старясь никого по пути не задеть. - Вот же дрянь.
Усатый кошмар проник в помещения судна, или корыта, внутри оно выглядело именно так, и завертелся юлой у одной из комнат, поджидая хозяина.
Нашел Ирине проказника не сразу. Хотя бы из-за темноты вокруг комнаты. Не, лампы горели и довольно ярко, только освещали они отвратно малую территорию и эту комнату, не самую дальнюю между прочим, сначала можно было не заметить, несмотря на распахнутую дверь. Внутри там было так же темно, хоть глаз выколи. Не пикни зараза усатая, не приметил бы.
- Здесь так мрачно, не считаешь ли? - Такая неестественная темнота заинтересовала мага.
Взяв одну лампу, а потом вторую для перестраховки, Ирине вошел внутрь. Помещение было небольшим, скорее даже очень маленьким и узким. Свет быстро выхватил из темноты угол кровати и ножку стола и то, для этого пришлось подойти практически вплотную к мебели. Таракан под ногами вертелся как в попу ужаленный и прыгал все на штатнины, видимо, пытался вернуться в карман. Сжалившись над зверушкой, Ирине согнул ноги в коленях и подставил раскрытую ладонь...
... свет лампы осветил лицо. Без сомнения лицо трупа, обезображенное диким страхом. В руке тот держал книгу. Едва Ирине сложил эти картины в одну единую, как лампы потухли, а дверь с грохотом закрылась. Альбинос приствистнул и нервно посмеялся.
- Работа приплыла.