На Джеймса Аксил тихо огрызнулся - мол, а ну убрал лапы с моей чести подогревать в этом бреду огонь - но тут его нагло отвлек болтовней самый главный урод в этой тусовке.
Презрительно скривившись, полудемон выслушал его, и, когда путы лопнули, потер затекшиеся запястья, некоторое время вообще не обращая на ублюдка внимание. А потом, вздохнув, посмотрел ему в глаза бешеным взглядом, и отчеканил:
- Раз уж ты, ебло болтливое, так о мне хорошо наслышано, то должен знать и то, какое участие я принимаю во всех этих хуевых историях с ублюдками вроде тебя. Я никогда - если не слышишь, то читай по губам - не выступал на стороне подобных тебе мразей, и не выступлю. Вне моей чести принимать сторону озабоченных бесполезными кровопролитиями уродов. Скажешь, что тот хаос, что я устраивал на полях сражений, тоже был таковым? Нихуя. От моей руки падали сукины дети, для которых чужие жизни ничего не значат. Твои чертовы собратья по разуму! И ты, урод, тоже падешь.
Его ответ, в общем-то, должен был поставить точку в этом затянувшемся бреду. Аксил оглянулся на эльфов. От Джеймса тут проку действительно мало, а вот полудроу может помочь. Драться придеться в любом случае, никто из них свою жизнь так просто не отдаст.
- В конце концов то, что я - сын дьявола, еще не значит, что я ублюдок. - Оскалился полудемон. - И у меня всего одна сторона. И та не моя.
Наваждение, вызванное пугающим сходством этого ублюдка и Лиара, тут же пропало. Лиар, конечно, тоже был не рыцарем без страха и упрека, несущим добро в массы. Еще чего, он сам бывал той еще мразью, чем и гордился. Но между ним и этим сукиным сыном знак равенства ставить... Аксил аж на себя разъярился, но злобу свою решил направить не на пустое самобичевание, а на эту дрянь.
Убьет? Ну и пускай. Отец его там уже ждет, наверное.
В его руке появилась алебарда, и ярко вспыхнули на краткий миг узоры, покрывающие белое древко, будто вырезанное из слоновой кости.
- Мне не безразлична судьба мира. - Сухо отчеканил полудемон, выпрямившись, и безбоязненно смотря ублюдку в глаза.
Образ неадекватной матерщины испарился, как его и не было. Перед сукиным сыном стоял закаленный в боях полудемон, который ни за что и никогда не отдаст свою жизнь легко. Равно как и жизни тех, кто оказался у него за спиной.

Эльф без восторга осознал полую безысходность ситуации. Миром это уже точно не решить, а значит нужно драться.
"Ну и что будем делать, Джеймс? Варианты... хах, да какие уж тут варианты? Я не боец... могу конечно кинжалами орудовать, но во-первых, этот мужик по зубам только Аксе... вероятно... а во-вторых, я их дома оставил. Да, глупо. Нужно было прихватить... а еще парочку бомб. Вот тогда бы спас положение... а сейчас... сейчас".
В размышлениях Хотт даже не заметил, как попятился назад, оказавшись фактически за спиной Аксила. Хорошая позиция, вот только эльфу не хотелось прослыть трусом окончательно... поэтому он кашлянул в кулак и сделал несколько уверенных шагов вперед.

После действий и слов его тюремщика, Сето ыл готов биться головой об стену. Принятая им поза была выгодна во всех отношениях. Она позволяло быстро атаковать или защищаться, она позволяла высоко подпрыгнуть или быстро скользнуть в любую сторону. Но со стороны она смотрелась весьма комично. И то как повел себя этот самодовольный хуманс чуть ли не взбесило Сеториана.
"Да что он о себе возомнил! А это еще кто?"
Взгляд необычных глаз Сеториана устремился на появившуюся незнакомку, которая по видимому принадлежала к лунной расе. И ее появление еще сильнее подогрели кровь парня, ведь он так и оставался в этой комичной позе. Казалось что его глаза сейчас проделают дырки во лбу этой дайне.
Что тут вообще происходит...?... И кто на чьей стороне?
И тут речь зашла об артефакте. И это стало последней каплей. Кровь полудроу рванулась по венам, мышцы напряглись, а дыхание стало необычно размеренным.
И как только его тюремщик отвернулся от их компании, дабы задушить появившуюся тут дайне, Сеториан оттолкнулся подогнутой под себя нагой и взмыл в воздух. одновременно с этим он раздавил одну из четырех небольших капсул прикрепленных к обратной стороне его правого сапога.
Хотя к черту стороны! L'elamshin d'lil Ilythiiri zhah ulu har'luth jal !*
Из сапога полудроу стал валить густой дым окрашенный в оранжевый цвет, и этот дым быстро заполнял помещение. Сам же парень молнией преодолел расстояние разделявшее его и двух местных обитателей. Конечным пунктом его полета стала вытянутая рука неизвестного ему мужчины. Он легко коснулся ее носком своего правого сапога и тут же оттолкнулся от нее полетев дальше. Но дело уже было сделано. Ядовитый оранжевый дым уже должен был бы окутать головы и тюремщика и внезапно появившейся тут девушки.
Пока Сето проделывал этот акробатический номер, его глаза попутно шарили по помещению в поисках чего нибудь что могло бы послужить оружием, ведь в рукопашном бое от полудроу мало толку.

*L'elamshin d'lil Ilythiiri zhah ulu har'luth jal
Судьба дроу – завоевать всех / на языке дроу

<--- Неизвестная пещера за городом.

На вяк типа Аксил только досадливо фыркнул, и, взвалив алебарду на плечо, хотел высказать всё. что думает об этом типе, чью породу изучил ну до самых мелочей, да только тут совершенно некстати ввязался идиот-дроу... и если он выживет не после этого придурка, то хотя бы после того, что с ним сделает Аксил, пусть благодарит своих чертовых паучьих богов.
То, что было дальше, полудемон уже и не помнит. По ощущениям - как будто облили холодной водой, а разум сжал в ледяных когтях первородный ужас, испытывать который Аксилу приходилось лишь единожды, и то он давно забыл, когда именно.

По пробуждению полагалось резко уйти в депрессию и всех в округе поубивать, но окружение этому не способствовало. Ибо состояло оно из толщи болотной воды, и обрадовавшихся поживе местных русалок. Но вот пробуждения жертвы они не ждали совершенно.
Сгоряча призванный левитор быстро показал зазнавшимся тварям, где зимуют василиски, на поверхность же Аксил выплыл без его помощи, желая хоть как-то размять мышцы. Вынырнув же, окружающей обстановке он не обрадовался.
"Стоп. Мы живы?" - Его мгновенно захлестнул гнев. - "Этот ублюдок так уверен в своей победе, что оставил нам жизнь?"
Вернее, какое еще "нам"? Тут пока только он и был, а вот Джеймса и этого идиота дроу, который и без того труп, поблизости не было. Швырнуло в разные концы мира?
Матерясь и шипя, Аксил вылез на сушу, раздраженно скинув с уха красившую белую кувшинку, а из-под верха - ошалелую таким поворотом событий жирную жабу. Как он со стороны выглядит, предпочитал даже не представлять.
Джеймса он нашел сразу же, и сильно обрадовался. Вдвойне - когда узнал, что живой. Легко вытащив хлюпика-эльфа на сушу, полудемон огляделся в поисках второго остроухого. Ох и повезло ему на них!
Зато его месторасположение Аксила порадовало.
- Решили вернуться к исходным корням? - Ехидно поинтересовалась матерщина, задрав голову, и скептически думая, как бы эльфа оттуда спустить, не поцарапавшись. - Извини, дорогой уебок, не сегодня. - В общем-то, что думать? Призвав алебарду, Аксил, приложив оставшиеся силенки, попросту разрубил ветку, на которой разлегся ушастый. И, как только его бренная тушка оказалась на земле, полудемон мигом сцапал его за шкирман, встряхнул, и врезал кулаком, не заботясь о том, что с приложенной силой и нос сломать может.
- Чтоб думал, прежде чем делать! - Прорычал полудемон, - тупица!
На претензии Сеториана, если он очнется, Аксилу было наплевать, и он спешно вернулся к Джеймсу, привести которого в чувство намеревался более миролюбивым и цивильным образом.

Произошло все быстро и стремительно, вот только эльф уже не мог понять что реальность, а что вымысел. Сливающийся со своей копией мужчина? Не бред ли? А может на самом деле? А может, эльф вообще никогда не рождался и все это... плод чьего-то воображения? Может он не более чем написанный кем-то текст на листе бумаги? Да и на листе ли? Примерно такая каша творилась в голове ученого, прежде чем он обнаружил себя в прихожей какого-то дома...
"Моя... старая квартира в шумном центре Теверона... фиалки и лилии на подоконниках, розовые шторки... я дома".
Это слово... дом.... оно въелось в его сознание. Тот особняк, где он живет уже не дом, а лишь жилище. Пристанище давно умершего существа, которое продолжает жить скорее вопреки... Оно шутит, смеется в кругу друзей, наслаждается сексом, но... все это не более чем иллюзия чувств. Отголосок. Былого уже не воротишь... или вот оно былое... рай о котором твердят церковники. Возращение домой... путь, о котором уже успел позабыть.
"Я умер... слава богам или... тому ублюдку... я умер! И я рад своей смерти... потому что это возращение домой".
Эльф поднялся с пола. Он не чувствовал ни боли, ни усталости... лишь радость. Хотелось ликовать. Кричать на весь мир... которого уже не было. И лишь это вызывало легкую грусть. Он уже никогда не увидит своих близких, приятелей и друзей.
"А почему никогда? Это же рай... сейчас Аксил откроет дверь, и мы все выпьем... нет, не откроет. Вышибет ногой!".
И тут его обоняние уловило запах, рождающий такие яркие воспоминания, что остальные кажутся бесцветными. Запах его женщины... запах любви... того, что утеряно безвозвратно.
-Любимая... – с надеждой в голосе изрек эльф и подался вверх по лестнице.
И все же что-то не так... Слишком мрачен дом, который он помнил... этот алый оттенок, бьющий из окон и падающий на покрытые черной плесенью стены. Эти скрипучие прогнившие до основания ступени. Эти мрачные тени, прячущиеся на картинах. Но Джеймс не замечал, он продолжал восхождение. Его сердце билось, как в тот ясный день... в тот день, когда он впервые увидел ее. И мир прекратил свое бешеное движение. Он остановился... а быть может, остановился лишь Джеймс.
Эльф потянул за ручку, и дверь отварилась... счастливая улыбка застыла на его лице, медленно осыпаясь, как старый высохший грим. Мечты разбиваются, оставляя после себя лишь острые осколки, а рай оборачивается адом. Джеймс хотел... о, как же он хотел собрать эти осколки и составить их них то самое пресловутое счастье, но осколки резали его руки... сердце... душу... Он считал свою душу мертвой, но сейчас ему открылась страшная правда: его душа не мертва... она выпотрошена, разодрана и вывернута на изнанку... но все еще жива. Ее агонии и стоны... они вновь заполонили голову, стоило ему увидеть одну единственную картину прошлого.
Подвешенная к балке девушка в легком... изодранном и перепачканном кровью платье. Эльф его купил за день... облазил весь Теверон, но нашел. Еще размеры описывал руками, отчего крайне развеселил продавщицу. Он ведь до сих пор помнил каждый изгиб ее тела.
-Почему... зачем... – шептал эльф, а его глаза выжигали слезы.
Он сделал всего несколько шагов и упал на колени... подполз к ее ногам и обнял их.
-Эн... Энни... – шептали его губы... поцелуями покрывая мертвые голени.
Кожа все еще пахла ее запахом.
-Только не снова это переживать... только не опять... только не...
Джеймс хотел рыдать, но не мог... с его щек просто текли слезы.
-Моя... любовь, ну почему опять...
Мир – это ад... который не закончится даже после смерти. Неужели ему теперь каждый раз придется это переживать?
Он отдалился от ног любимой, но ее кожа отслоилась, прилипнув к губам и рукам. Она словно бы разлагалась в его объятьях. Но эльф не мог почувствовать отвращения, только не к ней...
-Просто ты не достоин, - сорвалось с ее мертвых губ. – Ты жалкий... никчемный... очкарик!
Мертвая женщина залилась хохотом, и он резал эльфа по сердцу.
-Нет! – крикнул алхимик, сцепив руками голову. – Это не твой голос... это не ты!

Джеймс Хотт крепко сдавил Аксилу ворот и понял, что лежит на земле... у болота. Слезы потекли по его щекам, но скорее по инерции. Он тут же разжал руку и провел ладонью по горящему лицу. Вставать не хотелось... не хотелось даже дышать. На душе поганее некуда, но нужно нацепить маску. Нужно запрятать все обратно в глубину и похоронить там... в той же могиле, в которой эльф похоронил все свои мечты. Он сел и посмотрел на звездное небо... безмятежный лик лун и легкое, еще едва заметное марево над горизонтом.
-Почему мир так жесток? – спросил он совершенно серьезно. – Почему... он не может быть другим? Или дело в нас? – он взглянул на Аксила, но не желал слушать ответ.
Просто вздохнул и поднялся... покосившись на мирно лежащую женщину. Он смутно помнил, но, кажется, ее держал тот мужик... точнее тот ублюдок.
-Кто она? – спросил он безразлично и привычным жестом поправил очки.

Отредактировано Джеймс Хотт (2012-02-13 22:11:15)

Сеториан спокойно досмотрел эту драму до конца не промолвив не слова.  Ему конечно было что сказать,но тактично промолчал - не на столько хорошо он был знаком с этими двоими.
- Тебе надо - ты и иди.
Полудроу проводил Аксила взглядом, до неподвижно лежащей девушки, и накинул капюшон своего темного плаща. Он еще какое-то время стоял и наблюдал за происходящим своими необычными глазами. И то что он видел ему мягко говоря не нравилось. Сето никогда не одобрял таких поступков, однако и осуждать полудемона он не собирался. Ему было глубоко наплевать, и на эту особу без сознания, и на двоих его случайных попутчиков. Скоро он уйдет и позабудет их, так же как и они его. Это только очередные лица, которые он встретил на своем пути в никуда. Вечный отшельник, вечный скиталец. Сеториана мало волнуют окружающие его существа, за редким исключением. Джеймс и Аксил не стали этим исключением.
- Джеймс, нам надо вернуться в город. И на всякий случай держись рядом со мной. Что-то слабо верится, что нас так просто оставят в живых. А вот ты, тупой идиот, пожалуйста - иди к ним обратно. Как найдешь дорогу, дай знать. Заодно за сотрудничество стрясу со своего начальства для тебя награду, какую попросишь.
Сето слегка улыбнулся, впрочем под низко надвинутым капюшоном этого видно не было.
Я туда пойду. Но не думаю что дам вам знать о том где находится то место. Удачи...L'alurl abbil zhah dosstan*
С этими словами Сеториан беззвучно растворился в ночной тьме. Стоит отметить, что далось ему это с трудом, все еще жутко ныли мышцы и кости.
Однако не стоит думать что полудроу ушел далеко от этой компании. Он лишь несколько отдалился от них и забравшись на одно из деревьев стал наблюдать за ними.
"Не плохо было бы поговрить с этой особой."

*L'alurl abbil zhah dosstan - Лучший друг – ты сам

Отредактировано Сеториан (2012-02-13 23:41:59)

Аксил злобно рыкнул вслед дроу.
- Паршивая их паучья порода. - Презрительно сплюнул полудемон. - Нечего было и пытаться... ладно, хуй с ним. У нас дела сейчас поважнее. А справедливость восторжествует, потому что в ином случае я её поймаю и выебу во все щели собственной алебардой.
Отведя руку в сторону, он закрыл глаза. На его теле вспыхнули магические узоры, особо ярко - ближе к ладони вытянутой руки. Спустя всего пару секунд ночную тишину порвало в клочья задиристое конское ржание, и из печати на ладони Аксила вылетел густой чёрный дым, на лету принявший форму громадной вороной лошади с шикарными мохнатыми ногами. Разминаясь, Андромеда проскакала вокруг парочки круг, и остановилась у хозяина. Потрепав её по холке, полудемон первым делом закинул на спину лошади сучку-главу внешней разведки, затем лихо запрыгнул сам, и только потом протянул руку Джеймсу.
- Держись крепче, и не стесняйся. - Буркнул полудемон, держась за гриву Андромеды. - В наших интересах доскакать до города как можно скорее.
После того, как Аксил убедился, что алхимик за него держится плотно, и падать не собирается, он пришпорил кобылу, и та со всех четырех помчалась к городу.

---> Теверон, к Альберту Кармаку.

Джемс взялся за руку Аксила и вскоре оказался на демонической лошади. Мог ли он еще вчера помыслить, что окажется верхом на подобном существе? Пожалуй что нет... и сейчас алхимику лишь жаль, что это бесподобное приключение перечеркнуто в конце. То что ему вновь пришлось пережить перекрывало все веселье. Счастье из него слово выжито... живой труп не более... И как же чертовски прав Аксил, говоря, что лучше Джеймсу держаться поближе. Не навредят ублюдки, он сам себя накажет. Яд, холодное лезвие... веревка...
"А это было бы даже символично".
Даже думал алхимик до жути безразлично. Хотелось бы ему сказать, что это конец... но нет. Все закончится только когда он сдохнет окончательно. Эльф не был приверженцем идей о жизни после смерти... для него там приготовлена лишь пустота, безвременье и покой.
Последовав совету Джеймс покрепче вцепился за друга и вдобавок прислонился щекой к его спине... перед глазами проносились силуэты деревьев. Лишь звездное небо висело неподвижно мерцая россыпью звезд.

Отредактировано Джеймс Хотт (2012-02-17 14:11:29)

На такое заявление Аксил ограничился более развернутой и естественной для своего нрава реакцией - здравым хуком шлюхе в ебало. Не жалея сил и нервов.
- Шваль паршивая. - Прорычал полудемон, сверля эту тварь ненавистным и яростным взглядом. - Шлюха ебаная. Ну что, блядь, довольна своим "тестом", ебать его во все дыры?! Ну и что он тебе, идиотка ты тупая, показал?! Ты, сука бесполезная, рисковала жизнями тех, кто к этому делу вообще не имеет никакого отношения! Дьявол со мной, я не могу умереть, если этого не захочет мой отец, но они... башку бы тебе твою паршивую оторвал, да только кое-кто будет явно против, да? - Оскалившись, полудемон повернулся к Кармаку. - Но учти - при любой удобной возможности растерзаю на части.
Полудемон глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь.
- Я бы с ним ничего не сделал. Максимум - поцарапал бы. - Неохотно сцедил он. - Знаю я таких ублюдков. Шеф, у нас здесь действительно задница. И мне не нравится, что нас так просто отпустили. Вдобавок, императора уверяют в том, что это храмовники спланировали покушение. К чему это приведет, сами понимаете.
Откровенно говоря, полудемону резко стало наплевать на всё. Вздохнув, и устало убрав с лица выбившиеся из хвоста пряди, Аксил буркнул:
- Но с этим, блять, уже сами разбирайтесь. Где эта чертова пещера, не скажу - сам не знаю... Джеймс, они все сволочи. Идем отсюда.
Друг был сцапан под локоть, и выведен в коридор. Только отойдя от кабинета шефа на приличное расстояние, полудемон позволил себе устало вздохнуть.
- К тебе, или ко мне? - Безразлично спросил он. - Лучше будет, если я ночью от тебя не отойду.
Черт знает, действительно ли их так милосердно отпустили. За Джеймса полудемон волновался. За всё, что он пережил, оказавшись втянутым в эту чертовщину. Плен, неприятный сон... нет, состояние алхимика Аксила невероятно беспокоило. Не хотел он его оставлять.

Аксил устало усмехнулся, и небрежно, по-дружески, взъерошил алхимику патлы.
- А эта сучара иного и не заслуживает, приятель. Ну, разве что моей алебарды в глаз. - Скулы свело в зевке, и сдерживать его полудемон не стал, даже не удосудившись закрыть рот рукой. Какие правила приличия, вы что? Аксил о них никогда не слышал. - Не знаю, как ты, а я ебать как спать хочу. Прямо на месте бы и увалился.
На обратном пути дорогу им никто перекрывать не вздумал - все хотели жить.
"Интересно, куда брат делся". - Фыркнул про себя Аксил, немало удивленный его отсутствием. Небось, тощего своего альбиноса где-нибудь мучает, пф. Ну и отлично, меньше нервов выест. Сегодня. Завтра - отец их его знает, но ныне Аксил остро не хотел видеть обожаемого младшего братишку.

Андромеда призвалась кое-как, и через силу - Аксил оказался слишком истощен даже для такого элементарного вызова. Коняга, чувствуя разбитость хозяина, хотела удрать, но была сцапана за гриву и бита по попе, так что передумала.
- Не усни только на мне. - Устроившись и убедившись, что алхимик держится за него крепко, буркнул полудемон. - А то ловить на лету не буду. - Врет, конечно. Еще как будет. Уж черт знает, откуда это желание носиться с Джеймсом как кура с яйцом. Глупый вопрос, конечно - оттуда, что ближе друга у Аксила не было. Кассил - дело другое, он братец, несносный и невыносимый. Уж лучше два дня с этим очкастым засиженным алхимиком, чем с этой шлюховатой занудой.

---> Аксил, Джеймс ---> Особняк Джеймса Хотта.

<--- дворцовые катакомбы

Аксил же на лошади едва не уснул. Чуть носом горделиво выпрямленную даже в галопе шею не поцеловал, и только резкий запах нежити его и одернул. М-да, в ванну бы сейчас заползти, отодраиться, и уснуть на первой попавшейся горизонтальной поверхности. Мертвяцким сном, и не просыпаться даже если под ухом сто пушек рванет.
- Мечты-мечты, тха. - Пробурчал под нос полудемон, слезая с коня, и возвращая его на место через печати. Тихо так пробурчал, чтоб Джеймс не слышал. Эх, приятно всё-таки его тепло ощущать, аж живым себя Аксил чувствовал.
Послушно поплевшись в дом первым, полудемон прямо на ходу отстегнул с бедер юбу, которая, как казалось, в миг стала тяжелее стали, и накинул её на спинку стула, куда и уселся. А там снял с ног сапоги, и облегченно вздохнул.
- Не парься, приятель. Я что угодно сейчас съем, и в каком угодно виде. - Буркнул Аксил. - Но знаешь, нам бы с тобой ванная не помешала бы... ладно. Не кисни. Всё позади. - Замявшись, неловко попытался он приободрить друга. Вряд ли, конечно, вышло, но беспокоился полудемон за него. Поддержать хотел, хоть как-то. В конце концов, по его вине Джеймс в это всё влип. Ну чего мешало ему, Аксилу, узнать дорогу до той мрази, самолично к нему отправиться, допросить, и одному попасть в эту передрягу? Ох, как же стыд-то грыз за невиновного.

"Бля-я-ять, спать охота." - Уныло подумал полудемон, без всякого этикета набивая себе желудок. Наколо мясо на вилку, и без ножа куски отрывает, как дикое животное какое-то. Хотя, он таковым и был. Диким. Безбашенным. Своевольным. Никто не указ, сам по себе, невыносимый гордец, которого либо обожать, либо убить. Ну, попытаться.
Но вначале ванна. Уж он после болота не фиалками пахнет, да и шмотки надо выстирать.
- Шмотье кстати они у тебя постирать могут? - Кое-как проглотив огромный кусок, буркнул Аксил, - а то я после болота не шибко свежий, знаешь ли.
Жрать, мыться, спать. Прекрасный план, отличнейший. Замечательнейший.
Вот только беспокоил Аксила Джеймс, ох как беспокоил. Знал полудемон этих замкнутых зануд, всё поначалу нормально, а потом их утром находишь немного обескровленными. И его это мощно тревожило.
- Я пить не шибко умею, особенно всю эту элитную галиматью. Но согласен. - Вздохнул Аксил, и отпил из своего бокала. Больше, чем требовалось, и вино нехило так обожгло ему рот. Но бывало и куда хуже. - Кстати, спать-то где положишь? Уж не на коврике, надеюсь? - Этикет? Нет, не слышал. И, откровенно говоря, Аксил вообще  хотел в его постель напроситься. Нет, не с целью того самого - хотя на самом деле давать ему тут и некому - с целью удостоверится, что Джеймс ничего такого не выкинет.
- Угу. За то, что пережили. И... прости меня за то, что втянул тебя в это.

- Да не переживай. - Легко сказать и, блядь, так трудно сделать. Совесть у Аксила была, и причем в ого-го каких количествах, и сейчас все эти количества его нещадно грызли. Ебали, можно сказать, в мозг.
Ведь сколько раз он на это уже натыкался? Ввязал левого типа в опасное дело - тип всего лишь был рядом с ним, когда кому надо приходил пиздец в его же лице и алебарде - и следующим утром Аксил находил бывшего товарища в лучшем случае с перерезанным горлом. У могущественных врагов - могущественные связи, а с первого раза не всегда поймешь, что червяк, на которого наступил, на самом деле всего лишь кончик хвоста гигантского дракона.
Сколько раз же на это натыкался, сколько раз клялся самому себе, что такого больше не повторится?
"Ох, Джеймс, во что я тебя втянул?" - Со злобой на самого себя подумал полудемон, отпивая еще вина. Больше, чем требовалось, и рубиновая жидкость неприятно обожгла пасть. Аксил закашлялся. Да уж, умехой в таких делах он никогда не слыл. - "Не усну сегодня. Хотя, лучше позову псов. Пусть охраняют." - В любимцах он был уверен.
- Ага. Поел. - Зевнул Аксил, не удосужившись прикрыть рот ладонью. - Всё. Ванна и спать.
С ленцой полудемон стянул с волос резинку, позволив роскошной перламутровой гриве упасть на плечи, и только потом стянул с себя топ. Приятно всё-таки нагим, уж куда лучше, чем в грязной одежке.
Потягиваясь и зевая ленивым сонным хищником, Аксил последовал за Джеймсом на второй этаж, причем еще и бесцеремонно его обогнав.